Узрела я это фото - и понеслось...
Мэтт стоит у окна и потягивает кофе из большой белой кружки. Форточка открыта, и Мэттью зябко ежится от сквозняка — он недавно вышел из душа и на нем только обернутое вокруг бедер полотенце. Переодеваться лень. Лень идти в комнату и искать в шкафу чистую одежду. Ничего, сегодня можно и расслабиться — воскресенье же.
Мэттью слышит щелчок отодвигаемой задвижки ванной. Через несколько секунд на пороге кухни возникает Том и облокачивается о косяк двери, засунув руки в карманы льюисовского халата. Заводить свой он категорически отказывается. Ну и пусть. Один халат на двоих — это так…по-домашнему. По-воскресному. Тем более, что белый цвет невероятно идет Тому — светлая ткань так маняще контрастирует с загорелой кожей…
- Ммм, не откажусь от кофе, — произносит Фелтон, с наслаждением втягивая носом царящий на кухне аромат. Льюис делает последний глоток, отставляет чашку, но, вместо того, чтобы налить еще одну для Тома, идет прямо к нему.
***
- Вообще-то я хотел…ммм…именно кофе… но это тоже неплохо, — оторвавшись через добрых полминуты от губ Мэтта, удовлетворенно мурлыкает Фелтон.
- Это лучше, чем «неплохо», — отвечает Льюис и кончиком языка слизывает капли воды с шеи Тома. Тот тихо вздыхает и запрокидывает голову, открывая лучший доступ ласкающим его губам.
Мэттью любит воскресенья. Если в эти дни им удается побыть вместе, Том позволяет делать с ним все, что душе и телу угодно. Вот и сейчас он не сопротивляется, когда Льюис, не в силах оторваться от пахнущей мылом кожи, слепо подталкивает его к выходу из кухни. В конце концов, Том упирается спиной в цветной витраж в коридоре, и оба уже не в состоянии идти дальше.
За «шейными» ласками следует поцелуй, еще более долгий и чувственный, чем тот, кухонный, с примесью терпкого кофе и освежающей мяты зубной пасты. Этот наполнен вызовом и желанием.
Привычные к всевозможным пуговицам, пряжкам и застежкам пальцы развязывают халат, и вот уже Фелтон прижимается щекой к витражу. Цветные стекла холодят кожу, приводя немного в чувство, но долго сохранить ясность в мыслях не удается — только что осязавшие его узкие бедра руки перемещаются, начиная ласкать и поглаживать. Движения этих рук плавные, неторопливые, продлевающие и растягивающие удовольствие. Том не знает, куда двигаться, где ему больше хорошо… Стекла густо запотевают от тяжелого, чуть хрипловатого дыхания.
Движения одной руки ускоряются, а у Тома подкашиваются ноги. Он чуть не падает, но Мэтт успевает обхватить его поперек груди. Полотенце разворачивается и падает у ног Льюиса, а халат предательски сползает, оголяя фелтоновское плечо. На нем блестят бисеринки – уже не воды, и Мэттью собирает губами эту солоноватую влагу. Том заводит руку назад и кладет ее на шею своему любовнику, тем самым прижимая еще ближе. Наверное, на его собственной шее и плечах не осталось ни одного участка, не обласканного горячим ртом.
- Попил…называется…кофе… – свистящим шепотом говорит Том. – Льюис…ты как всегда…
- Ты же не против моего «как всегда»…
Еще несколько движений – и Фелтон стонет сквозь зубы. Он инстинктивно сжимает пальцы, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но ладони только беспомощно соскальзывают с гладких стекол витража.
- Отмывать свою стену сам будешь, – Том, тяжело дыша, откидывает голову на плечо Мэттью. Тот ничего не отвечает, а лишь поворачивает его к себе лицом и жадно целует. Ну а как еще заставить этого несносного парня молчать?
Фелтон гадает – как будет на этот раз? Но Мэтт быстро развевает его сомнения, подхватывая того под бедра и легко отрывая от пола. Том с готовностью обхватывает любовника босыми ногами и крепко обнимает за шею. Он все ещё в халате, держащемся на нем неизвестно каким чудом. Льюис отстраненно думает, что так гораздо эротичнее…
Кстати, да. Халат. Кажется, там что-то должно было быть…
Мэтт запускает руку в карман и выуживает оттуда тюбик с каким-то кремом – неважно, сойдет.
- А до спальни не дойти? – скептически выгибает бровь это вечно недовольное недоразумение.
- Сделай милость, заткнись, – мягко отвечает Льюис и выдавливает на пальцы прохладную субстанцию.
***
Медленно, осторожно – на сколько хватит сил сдерживать себя. Фелтон зарывается пальцами в темные волосы и тянет – пусть и ему тоже будет немного больно, потом сам же ослабляет хватку и тянется к полуоткрытым губам; Мэттью с готовностью отвечает и ускоряет темп. Движения все более отрывистые, Том закусывает губу и тянется одной рукой к себе, еще крепче обхватывая Мэтта за шею другой.
- Прямо в коридоре… откуда в тебе столько нетерпения? – горячий шепот в ухо.
- Ты меня с ума сводишь, какое уже тут…т-терпение…
Льюис вздрагивает всем телом, а Фелтон судорожно глотает воздух, царапая ногтями нежную кожу. С минуту они приходят в себя, а затем Мэттью осторожно опускается на колени, крепко держа тело любовника.
Некоторое время они молча сидят прямо на полу, Льюис запечатлевает на припухших губах легкий поцелуй, поднимается и, протягивая руку Тому, говорит:
- Ну что, в душ… и по чашке кофе?