Это было страшно. Очень. И держало в перманентном напряжении. Если к говорливому, постоянно снующему рядом Гордон-Левитту он привык, то его задумчивая версия повергала Лео в шок. Не к месту вспоминался идиотский "Титаник", и его встреча с куском льда, вся опасность которого точно так же была скрыта под водой. Гадкое ощущение, если на чистоту.

Лео хотел материться и нормального Джо обратно. Того, который будет без умолку трещать, приносить привычный кофе и не ждать ответных фраз. Впрочем, кофе поступал все с тем же постоянством. Вот только теперь Левитт, вручив стакан, тут же устремлялся дальше. Молча. Это или катастрофа, или какая-то пакость. Он склонялся ко второму варианту.
За последние дни это стихийное бедствие ограничило свой словарный запас до трех фраз: "Привет, Лео", "Пока, Лео" и "Кофе, Лео". Хотя, было еще две, повергшие в ступор:
- Лео, у тебя случайно не завалялось свинцовой примочки? Нет? Жаль.
и
- А у тебя кастет есть? Нет? Отлично.

В общем, как всегда с этим чудиком - ничего нормального и понятного. Не то что бы Лео жаловался. Наоборот. Если поначалу поведение Джозефа казалось странным и нелогичным, то позже он как-то притерпелся и даже привык к безумным монологам коллеги. А свои привычки Лео холил и лелеял. К тому же, он ведь решил узнать у Гордон-Левитта, что, собственно, происходит. А тот взял и совершил очередной прыжок с переворотом. И как это понимать?

Лео думал, анализировал, хмурился и, черт возьми, скучал. Но превалировало все-таки опасение. Ничего ведь просто так не бывает, верно?
Мысли крутились-вертелись, Джозеф молчал и сверкал очами из дальних углов. Тьма сгущалась. Лео чувствовал это всей кожей.
Точно знать, что, в конце концов, творится могли неразлучные Харди-Мерфи. Ди Каприо лично наблюдал, как они переглядывались и шептались с его персональным наказанием. Его? Персональным? Где-то на этом витке абсурдных мыслей Лео понял, что пришла пора действовать.

- Э, Лео? - Том гостей не ждал. Об этом свидетельствовали голый торс и встрепанный Киллиан за спиной.
- Угу, - печально отозвался ди Каприо. - Поговорить бы.
Том отступил в сторону, Киллиан нарочито тяжко вздохнул, а Лео просто прошел. У него же была цель.
Удобно расположившись, сладкая парочка вперила в нежданного гостя задумчивые взоры. Получилось у них до смешного одинаково.
- Так о чем ты поговорить хотел? - Харди явно мечтал вернуться к прерванному занятию.
- Эм, вам не кажется, что Джо в последнее время себя странно ведет? - Лео тоже не стал тянуть кота за... хвост.
- Ну, это же Джо, - флегматично пожал плечами Киллиан.
- Он по жизни такой, - подхватил Том. Они переглянулись и захихикали.
- Ага, - кивнул ди Каприо, нахмурив лоб, - но сейчас это еще страннее.
- Все страньше и страньше? - уточнил Мерфи, не к месту проявив чудеса эрудиции.
- Вроде того, - Лео почувствовал себя идиотом.
- Да нет, пожалуй, - откликнулся Том, притягивая поближе своего всезнайку, - все как обычно. Чудит, болтает, бросается подушками. Нормально.
Киллиан согласно закивал:
- Может, у него просто период такой? Кто его знает. ПМС... или влюбился, например.
- Влюбился? - Лео очень хотелось материться и машину времени.
- Ну, может, и нет. Не переживай. Я думаю, у него это пройдет. Когда-нибудь. Возможно. Надеюсь, - с каждым произнесенным словом Мерфи становился все задумчивее и тише. Или просто засыпал, уткнувшись носом в теплый бок Харди.

Лео поймал себя на мысли, что тоже не отказался бы пообниматься. Или просто сидеть рядом, молчать и слушать. И чтобы никаких опасений, недомолвок и прочего бреда. Чертыхнувшись вполголоса, он попрощался с разомлевшей парочкой. Но на пороге обернулся:
- А вы не знаете зачем Левитту свинцовая примочка и кастет?
Том поджал губы. Киллиан в пол-лица распахнул глаза. И оба синхронно помотали головами. Близнецы сиамские, половинки целого. Лео улыбнулся и вышел. За дверью тут же раздался оглушительный хохот. Дурдом. Приговор окончательный, обжалованию не подлежит.

Вот ведь... экскременты лучшего друга человека... Время зря потратил, себя дураком выставил и не узнал ничего. Хотя... Как там Мерфи сказал? Влюбился?
Да нет, быть такого не может. Или может? Лео подергал себя за прядь, высшая степень волнения между прочим, и направился к лифту. С чего бы Джо влюбляться? Да и в кого?
Черт. В памяти всплыл их последний разговор. Что-то там про мужчину мечты. Получается, что неугомонный Гордон-Левитт нашел этого парня? Харизматичного молчуна-ворчуна? Серьезного и веселого? Да, ладно! Таких не бывает. Или... Кен? Вот дерьмо. Собачье дерьмо, никаких экскрементов.
Мог бы так прямо и сказать. Что за ребячество? Лео тихо засопел. Этот придурок на протяжении нескольких недель изводил его нелепыми разговорами, а самое важное решил умолчать? И что теперь делать?

Отдавать Левитта абстрактному кому-то очень не хотелось. Кто теперь будет тарахтеть над ухом и сверкать глазищами? В районе груди что-то мерзко затрепыхалось. Лео даже скосил глаза - вдруг заметно? Нет, так дело не пойдет. Раз уж хочется Джо любви и счастья, Лео ему их обеспечит. А что? Он тоже немногословен, ценит заботу и с харизмой все в порядке. И вообще, он привык. А хорошая привычка - это святое. Осталось дождаться утра и вернуть Левитта на его положенное место. Рядом с ним, ди Каприо.
Настроение немного улучшилось.

А вот под дверью в его номер, прижав колени к груди, сидел нарушитель спокойствия. Собственной загадочной персоной. Лео прислонился к косяку и принялся стоически ждать очередной фортель. Джо скукурузил печальную мордочку и поднялся.
- Ну, - поторопил его ди Каприо, просчитывая свои дальнейшие действия.
Джо вздохнул, потянулся к нему и прижался губами к губам. Ровно на четыре секунды. Лео посчитал. Потом отстранился и прошептал, зажмурив глаза:
- Вот.
Лео удивился. Нет, честно. Очень. Потом откашлялся и спросил:
- А чего так долго?
Джо с опаской приоткрыл один глаз:
- Примочку искал, - немного подумал и почему-то добавил, - свинцовую.
- Зачем? - сурово уточнил ди Каприо.
- Думал, бить будешь...
- А, - протянул Лео, - ну-ну.

Отвернулся и открыл дверь. Молча схватил поникшего Джо за шкирку и затолкал в номер. Во избежание. А то вдруг это нелепое чудо за ночь передумает. Там вон Кен еще где-то отирается. Ни к чему это. Вот совсем ни к чему.