Если ты влюблен - время до встречи с любимым тянется медленно-медленно, а как только вы наконец-то сближаетесь, смотря глаза в глаза, переплетаете пальцы до отчаянной боли и вжимаетесь телами друг в друга так, что становится непонятно, чье сердце стучит у тебя в груди, твое собственное или твоей половинки - вот тут-то коварное время начинает бежать в сотни раз быстрее и драгоценные секунды утекают сквозь пальцы.
Если ты влюблен в человека одного с тобой пола - ко всем вышеописанным ощущениям примешивается острое чувство стыда и запретности, добавляющее пикантности ситуации, в которой ты явно являешься нарушителем доброго десятка моральных правил.
Но все это вполне терпимо.
А вот если ты влюблен в своего кумира, в своё наваждение - это утонченная пытка. Особенно когда ты по воле счастливого случая проводишь с ним целые дни на съемочной площадке, и можешь прикасаться к нему – о Боже, благослови сценаристов за все эти двусмысленные сцены! – наблюдать, как он хмурится, когда что-то идет не так, как облизывает губы, когда размышляет, и внутренне умирать, когда он обращается к тебе со своим обычным шутливо-покровительственным «Джуууудсиии», как-то совершенно по-особому растягивая гласные.
И не имеешь ни единой чертовой возможности воплотить в жизнь все то, так мучает ночами.
Можно - прикоснуться лишний раз, передавая сценарий.
Можно - встать чуть ближе, чем прописано в этом самом сценарии.
Говорить чуть ниже.
Чуть дольше смотреть в глаза.
Задерживать дыхание, когда ловишь на себе внимательный оценивающий взгляд тёмных глаз и замечаешь задумчивую полуулыбку.
И нельзя - подойти и обнять, запутаться пальцами в густых волосах и целовать-целовать-целовать до шума в ушах и черных точек перед глазами.
И эта невозможность сводит с ума.



- Что это?
- Сценарий, - рассыльный, молодой нагловатый парень в бейсболке, картинно по-американски жующий жевательную резинку, протягивает пухлый пакет и планшет с бланком доставки. - Распишитесь.
Джуд оставляет в бумажке размашистую подпись и аккуратно закрывает дверь за мальчишкой, преодолевая желание дать ему хорошего пинка.
В гостиничном номере темно и неуютно, безликая обстановка угнетает изнеженного, привыкшего к комфорту Лоу. Размышляя, какого черта Гай там опять понапридумывал, он падает на жесткий кожаный диван и разрывает пакет. Несколько секунд смотрит на выпавшие из него два экземпляра сценария.
Второй несомненно предназначен Роберту.
Решение возникает мгновенно. Через пять минут Джуд уже спускается по лестнице, небрежно помахивая толстой папкой с распечатками и повторяя про себя название гостиницы, в которой остановился Роб.



Роберт открывает на стук и вздрагивает от удивления.
- Джудси?
- Привет, - британец выглядит довольно смущенным. - Мне по ошибке твой экземпляр сценария принесли.
- Входи, - спохватывается Роб, отступая в сторону. - Извини, у меня тут творческий беспорядок. Вживаюсь в роль гениального, но жутко неряшливого сыщика, - он широко улыбается. - Да ты садись!
Джуд осторожно присаживается на диван - почти такой же, как в его номере.
- Ну и что тут нового? - бормочет Роб, быстро пролистывая протянутый ему талмуд. - Гай ничего не говорил, что завтра снимаем?
- Вроде скотобойню, - пожимает плечами Лоу. Ему отчего-то неловко в присутствии облаченного в одни только в джинсы Роберта. Особенно неловко в районе паха.
Вид босого, растрепанного Дауни, стоящего посреди гостиной и задумчиво кусающего губы, пока его глаза быстро бегают по строчкам сценария, рождает тучу неуместных мыслей.
Роберт взъерошивает волосы и смотрит на Джуда.
- Джудси, раз уж ты здесь, может, прогоним пару сцен?
Джуд моргает, глубоко вздыхает, восстанавливая сбившееся дыхание, и деланно-непринужденно отвечает:
- Давай!



- Не радуйтесь! - читает Роб и хохочет. - Мне нравится эта фраза! Так, поехали. Вставай сюда. Подними руки, представь, что держишь на плечах Рейчел. Ага, вот так. А я... - Роб сверяется со сценарием. - Да, я должен вытащить из твоих брюк ремень.
Роб ловким движением расстегивает пряжку.
- Холмс! - выдавливает из себя положенную реплику Лоу.
- Не радуйтесь!
- А я вот радуюсь, - выдыхает Джуд, бессильно опуская руки.
Ремень, тихо звякнув пряжкой, падает на пол. Сильные уверенные ладони Роба невесомо скользят по груди и животу Джуда к плечам. Они стоят вплотную друг к другу, и Джуд наслаждается тем самым невероятным ощущением биения в собственной груди - чужого сердца.
- Джудси, - Роб обжигает дыханием щеку Лоу. - Ты же ведь не просто так пришел?
- Сценарий принес, - шепчет Джуд, утопая в дьявольских тёмных глазах.
Губы Роберта в сотых долях дюйма от его губ, и возбуждение, наполняющее небольшую гостиную стандартного номера безликого - пусть и пятизвездочного - отеля, кажется почти осязаямым.
- Сценарий принес, - повторяет Роб, и его ладони на плечах Джуда вздрагивают.
Повинуясь рваному ритму смешанного сердцебияния, Джуд подается вперед и медленно, осторожно кладет руки на талию Роберта, теряя самообладание от ощущения гладкой, горячей кожи под пальцами.
- Сумасшествие какое-то! - трясет головой Роб, притягивая Лоу еще ближе, хотя, казалось бы, это уже невозможно.
- Я должен честно признаться, я думаю, ты - божествен! - полунапеает, полунашептывает Джуд внезапно вспомнившуюся песенку, все смелее и смелее поглаживая ладонями напряженную спину своего наваждения, скользя губами по его шее. - Я с самой первой нашей встречи мечтал сделать что-то подобное, - неожиданно признается он.
Роб негромко смеется, запрокинув голову.
- Все-таки я был прав, - говорит он. - Ты не просто так пришел. - Джуд смущенно улыбается и прячет лицо на плече Роба. - В любом случае, ты уже не уйдешь.