- Это была твоя идея! - Дженсен недовольно фыркнул, одергивая лямку рюкзака.
- Да ладно тебе,Дженни, будет весело...
Миша шел впереди, то и дело поправляя на голове нелепую голубую панаму. Хотя солнце стояло уже высоко,жарко не было и Дженсен ворчал лишь для того чтобы поддерживать разговор.
Он был не против отдохнуть, поэтому когда Миша позвал их с Джаредом поехать на выходные на пикник, Эклз не задумываясь согласился. В присутствии Миши он вообще все делал не задумываясь.Дружески хлопал по плечу, подкалывал на съемках, заваливался по ночам в трейлер и много смеялся. На днях он вообще шлепнул Коллинза на глазах у сотен фанатов. Миша вроде бы никогда не протестовал, он только удивленно приподнимал брови и смотрел пристально и изучающе. Как будто ждал чего-то. Прямо как Кастиэль.
Только в отличие от ангела, Миша был далеко не невинен. Дженсен знал это, знал по слухам со съемочной площадки и по собственным наблюдениям. Иногда он мечтал вывести голубоглазого друга на откровенность, но о личном Миша предпочитал не говорить.
Поэтому когда Джаред, сославшись на семейные дела, ехать отказался, Эклз довольно хмыкнул, пряча ото всех радостную улыбку.
Погруженного в свои крайне странные мысли Дженсена откуда то сверху окликнул Миша. Он стоял на пригорке и призывно махал рукой.
- Вот ведь..взлетел он туда, что-ли.. - Дженсен взбирался по покатой насыпи наверх, мечтая чтобы сегодня, хоть раз в жизни, вечер закончился так, как хочется ему.

***
Легкий туман окутывал реку, на берегу которой сидели рядом два человека. Трещал костер, неподалеку стояла палатка. Дженсен, засучив рукава, сидел верхом на бревне, удерживая одной рукой бутылку, другой упрямо отдирая податливую кору.
Миша сидел у огня, вытянув ноги и опираясь на руки. На костре аппетитно скворчали заранее заготовленные сосиски.
- Ну и после этого мы расстались... - Дженсен сделал еще один глоток и посмотрел на Мишу. Тот изучал плящущие языки пламени, избегая смотреть на Дженсена и только промычал что-то в ответ.
Дженсен нетерпеливо покусывал губы. Прошло уже больше четырех часов как они вдвоем, выпито было много, но говорил по-прежнему в основном Дженсен. Миша же лишь изредка улыбался, казалось, совсем не пьянел и много смотрел в глаза. Становилось неуютно от того, что не знаешь, о чем он думает.
- Ну...ну а ты? - Дженсен спрыгнул в бревна и подошел к огню, стоя над Мишей и сглатывая от подступившей к горлу нежности пополам с желанием. Он был здесь, так близко и казался таким доступным, но Дженсен ни за что бы не решился на первый шаг. Слишком это казалось...Безумным? Да, может быть.
Миша поднял на него глаза и тихо сказал:
- Что я? У меня все отлично в этом плане...
Дженсен нетерпеливо наступил на какую-то веточку под ногой, разворачиваясь к палатке и бросая через плечо:
- Ну не хочешь говорить и не надо...Я думал, мы близкие друзья, а друзья обычно...
Внезапно на губы ему легка теплая мишина ладонь, пахнущая дымом и почему-то мятой. Он стоял совсем близко и Дженсен ощущал его горячее дыхание.
- Молчи, Дженсен. И не смей говорить о том, чего не знаешь.
Он попытался развернуться, но Миша лишь крепче прижал ладонь ко рту, второй рукой проводя по талии.
- Я не хотел говорить об этом, потому что...чорт,возьми...
Миша убрал ладонь и опустил вторую руку на талию, едва слышно шепча в самое ухо:
- Потому что думать могу только о тебе.
Он замер, опустив руки и продолжая дышать Дженсену в затылок.
А тому стало так неожиданно приятно, что Коллинз настолько впустил его в свою жизнь, причём сделал это уже очень давно, что он сжал его руку и быстро потащил его от догорающего костра в сторону палатки. Миша не сопротивлялся когда Дженсен втолкнул его внутрь и прижался к нему сзади.
- Что же ты сразу не сказал...я думал... - шепнул он и положил руки на бёдра Миши, вжимаясь уже начинающей бунтовать плотью между его ягодиц.
Миша моментально позабыл и про то, в чем сомневался еще сегодня утром,и про то, что здесь тесно и неудобно. Он прогнулся в пояснице и слегка расставил ноги, в то время как нетерпеливая рука скользнула в его брюки.
Дженсен обхватил возбуждённый член и стал поглаживать подушечкой большого пальца самый кончик головки, размазывая по ней выступившую капельку.
Лёгкими, сводящими с ума движениям он понемногу отталкивал край крайней плоти, и это медленное скольжение заставило Мишу перестать дышать и замереть, наряженно вслушиваясь в ощущения, пока желание получить нечто большее, чем невесомые прикосновения не пересилило удовольствие от изощрённой ласки.
Он со стоном толкнулся в ладонь Дженсена и тот самодовольно улыбнулся, расстегнув свободной рукой клечатую мишину рубашку. Продолжая ласкать член любимого дразнящими движениями, он развёл ягодицы в стороны, насколько это позволяли неснятые брюки, и упёрся в плотно сомкнутое колечко мышц.
Миша вздрогнул и напрягся, ожидая болезненного вторжения в неподготовленное тело, но Дженсен отчего-то не стал двигаться дальше. Вместо этого он с удвоенным энтузиазмом стал двигать рукой, заставляя Мишу громко стонать и всхлипывать.
С каждой секундой ощущение от твёрдой горячей плоти, слегка раздвинувшей уже немного расслабившиеся мышцы, становились всё острее, и в какой-то момент накатило отчаянное желание почувствовать её внутри.
Миша решил, что сопротивляться глупо и ненужно. Закусив губу, он подался назад, медленно насаживаясь на упругий член, дрожа и сдерживая стоны. Ощущения от того, как растягиваются под его напором неподготовленные мышцы вкупе с ослепляющим удовольствием от ласковой руки, оказались настолько восхитительными, что когда головка наконец скользнула по простате, Миша глухо застонал и изо всех сил дёрнулся назад, насаживаясь до упора.
Дженсен охнул и подавил желание немедленно начать двигаться, ощутив вспышку боли, пронзившую Мишу. К счастью, она оказалась мимолётной, и очень скоро Дженсен сначала осторожно, а потом всё яростнее и жёстче стал вколачиваться в отзывчивое тело. Миша с хриплыми стонами подавался ему навстречу, облизывая пересохшие губы и упираясь руками в хлипкие стенки палатки.
Понадобилось всего пара минут, чтобы распалённый такой необычной прелюдией Миша с глухим рычанием кончил в так долго терзавшую его ладонь.
Эклзу же понадобилось больше времени, так что обернувшийся к нему Миша смог в полной мере насладиться красотой своего любимого мучителя во время оргазма. Как только судорога удовольствия немного отпустила, Дженсен без сил ткнулся лбом между лопаток Миши.
Постояв так несколько секунд, он вздохнул и сказал нечто такое, что заставило Коллинза буквально онеметь из-за целой гаммы разнообразных эмоций. От обиды до тихого смеха. После самой восхитительной прелюдии в его жизни, долгожданного,горячего секса с любимым мужчиной и ярчайшего оргазма Эклз уткнулся лбом в спину Коллинза и почти скучающим тоном произнёс:
- Поесть бы..
Миша обессиленно опустился на одеяло и ногой выпихнул голодного Дженсена из палатки с костру, где, кажется, давно сгорели все остатки еды.